Пустыня Симпсона и другая Австралия. Часть 10
Tags: Northern Territory Outback Simpson desert 4WDДень 10. Маршрут на день: План на день мы разработали грандиозный — съездить в Улуру (Uluru), вернуться назад на хайвей и доехать до Coober Pedy — подземного города, города, в котором живут опальные шахтёры. Ну, то есть шахтёры, которые добывают опал. Для осуществления этого плана, за день, предстояло проехать более 1000 километров. Учитывая остановки, спасти нас мог только этот знак: Знак вообще-то означает что-то вроде “Окончание действия всех остальных знаков”, но для русского человека это, конечно-же, знак “Подвиги разрешены”. Вчера, поздно вечером, я поменял колесо на запаску — в этой Урлундуре не делали шино-монтажа. Пьяный мужик, который играл роль бармена и автозаправщика (реально, если заказывали дринч в баре, он наливал, если подъезжала машина к колонке, он перебегал через дорогу и отпускал бензин), шатаясь предложил мне перебортировать колесо вручную. Я вежливо отказался. Потом он выпил ещё и докапался до меня, типа я спиздил у них на заправке щётку. Я сказал что щётки ни пиздил, мужик не нашёлся что ответить и ушёл спать. Когда я накачивал колесо, сзади подъехала гнилая колымага, из которой стали вылезать аборигены. Из простого седана их вылезло человек восемь. В ночи, посреди степи, они смотрятся как привидения. Вспомнилась пужайка про “Чёрного Человека”. Тем не менее, страшные снаружи, добрые внутри, аборигены достаточно безобидны. Если трезвы. Утром мы встали пораньше и поехали смотреть Улуру — огромное каменистое образование посреди пустыни, святую святых Австралийских аборигенов. На заправке наблюдал сцену общения местной продавщицы с местным белым мужиком и аборигенкой. С белым мужиком продавщица поздоровалась, спросила как дела, улыбнулась, перекинулась парой фраз и вела себя очень дружелюбно. С аборигенкой она не разговаривала вообще, разве что назвала цену. В глаза не смотрела и всем видом показывала презрение. Узнав цену, аборигенка вышла на улицу, взяла нужную сумму у мужа, вернулась и молча расплатилась. Вообще, белые и аборигены живут в аутбэке в каких-то параллельных измерениях. Во всех роуд-хаусах, типа этой Урлданды, Кильгеры, Маунт Ебенизера (то ещё название) и других, есть мотели, в которых селятся белые. Чёрные-же, подъехав к роуд-хаусу, кидают в пыль одеяла и спят под открытым небом. Чем-то они мне напомнили цыган, разве что аборигены, они какие-то совсем забитые и угнетенные. Так вот, едем мы утром в Улуру, не проехали и 50 километров, как смотрю — стоят мои вчерашние знакомые у обочины, голосуют. Ржавая их колымага стоит раком в кювете. Торможу. Они-же, увидев, что за рулём белый, моментально теряют ко мне интерес и отворачиваются, никак не ожидая что я остановлюсь. У них так не принято. Вылезаю, вижу на их лицах явное удивление, спрашиваю: — Давно стоите? — Давно, — говорят, — с вечера ещё. Говорят: — дай подкурить, акамулятор сел. Разворачиваюсь, разматываю провода, смотрю — а у них целый табор, как я вчера и посчитал, восемь человек. Костерок развели в канаве, бабы ихние лежат спят. В-общем, завели мы их колымагу и дальше покатили. А снимать аборигенов нельзя. У них поверие такое, что если твоё изображение на фотографии останется, то вместе с ним останется и душа. Соответственно, увозя их фотографию, ты увезёшь ещё и душу. Ну ладно, он ваще стрёмные, снимать их не очень-то и хотелось: Немного о дорожных знаках. Практически все знаки в Northern Territory дублируются словами. Что удивило (и более нигде в Австралии я такого не видел), надписи дублируются на аборигенском (правда английскими буквами т.к. письменности у аборигенов нет): Дорога к Улуру проходит через множество населённых пунктов, поэтому практически везде ограничение 100-110. Через три часа мы увидили это чудо: Улуру завораживает. Он настолько доминирует собой весь окружающий пейзаж, что оторвать от него взгляд практически невозможно. Ещё за много-много километров, втыкаешь в него и чувствуешь, как он тебя притягивает. Я сразу понял, почему Улуру так много значит для аборигенов (для них Улуру это типа нашего храма Христа-Спасителя). За проезд на территорию национально парка взяли какие-то слишком большие деньги. Реально, не ожидал. Сам парк официально принадлежит аборигенам и сдан Австралийскому государству (читай — белым) в аренду сроком на 100 лет. Вокруг Улуру проложены пешеходные дорожки и построен культурный центр, в котором можно ознакомиться с аборигенской культурой в целом и с великим значением Улуру, в-частности:
Erldunda, N. Territory — Uluru — Coober Pedy, S. Australia
Примерно 1100км.
Всё что вы хотели узнать про Улуру, но боялись спросить
Снимать ни Улуру, ни окрестности нельзя. По аборигенским повериям, всё на свете имеет душу. А фотография уносит душу с собой. Но я, как человек сугубо неверующий, запретом принебрёг.
Арангуу
У аборигенов своё представление о мире. И религия и традиции и правила, которыми абориген должен руководствоваться по-жизни, называется одним словом — Арангуу. Если у аборигена возникает вопрос, он идёт к старейшине и тот отвечает ему на вопрос в соответствии с Арангуу. Если абориген хочет узнать, как ему поступить по-жизни, он должен действовать в соответствии с Арангуу.
Однако, не стоит забывать, что письменности у аборигенов нет. Поэтому Арангуу передаётся из поколения в поколение в виде рисунков, рассказов, песен и плясок. В итоге, Арангуу — это типа библии, корана, понятий и камасутры в формате психоделических комиксов.
Откуда появилась Улуру?
Арангуу говорит, что Улуру создали Тжукруритжа, древние предки, которые ходили по земле, создавая горы, море, солнце, песок и всё остальное. Тжукруритжа не были людьми, они были гиганскими животными, следы которых образовали озёра, а трупы их гигантских тушек — горы. Из чего сделаны полезные ископаетмые, Арангуу умалчивает.
Про сам Улуру, Арангуу говорит очень долго, нудно и расплывчато. Но суть вот в чём: давным-давно, питон Каньйа, приползла в эти края отложить яйца, а ядовитая змея Лиру (не путать с www.li.ru), эти яйца решила в великих аборигенских традициях скоммуниздить.
У них завязалась великая битва, в которй были задействованы подпряги в виде Курпаньи, полу-собаки, полу-человека и Малы, тупой кенгуру. В великом мочилове так-же участвовали храбрые воины племени Вармала, чей полевой командир корешался с питоном, поэтому пацаны из Вармалы как только прослышали про беспредел, сразу-же прилетели и понавтыкали копий в кадык Лиру.
Для того что-бы чисто реально всосать масштаб всей этой махлы, стоит пройти в расщелину к роднику Матижулу (я никогда раньше не знал, что в Улуру есть расщелина). На входе лежат брошенные яйца питона, из-за которых разгорелся весь сыр-бор:
Где-то здесь можно увидеть переплетённые хвосты змеи Курпаньи и питона Каньйа:
Родник Матижулу. Самый надёжный родник на расстоянии сотен километров. Никогда не пересыхает:
Аборигенские графитти. Существует мнение, что именно в этом месте была древняя школа, в которой древние аборигенские графитчики учили графитить молодёжь:
А это пример аборигенского рассказа:
Попробую вам его перевести.
Значит так, речь идёт о работе, в которй участвуют люди-Арангуу (красные подковы) и не-Арангуу (белые подковы). Конкретно — это работа над национальным парком (круг в центре). Работа серьёзная и долгая, мы это видим по ветро-преградам (цветным кучкам вокруг), которыми они себя окружили. Это типа агит-плаката на аборигенском, в котором идёт речь о слаженной работе, которую делают сообща белые и чёрные братья, во благо природе, земле и человечеству, Аминь!
Короче, вставляет.
Если вас вся эта муть торкнет так, что потребуется срочная медицинская помощ, то на каждом километре, вокруг Улуру стоит радо-точка:
Что-бы не потерять сознание от теплового удара (было так жарко, что мозг плавился), мы решили объехать Улуру на машине с кондиционером, останавливаясь только в самых интересных местах:
После этого снимка проехал рэйнжер с криком: — не снимать, не снимать. Но останавливаться не стал. Дикие люди. Я в отместку отколупнул себе на память несколько кусочков Улуру (СТРАШНЫНЙ ГРЕХ).
По Арангуу, это следы от копий боевиков Вармалы. Хотя по-моему, это лёгкие:
Подняться наверх не разрешили, на пике был сильный втер:
В-общем, поснимались мы на фоне Улуру:
И поехали в культурный центр:
На самом деле, ничего интересного. Просто показывают кино.
Обедали в Йаларе, это посёлок, состоящий на 80% из гостиниц. Достаточно большой и очень цивилизованный. Просто оазис цивилизации в пустыни. Отели в-основном четыре и пять звёзд. Была мысль остаться и посмотреть Улуру на закате, но $400 за ночь было откровенно жалко.
93-й бензин в Аутбэке называют «Опалом». Это тупость неописуемая, приезжаешь на заправку, а там бензин «Опал» и какой-нибудь «9000». Стоишь-гадаешь, чё про чё. Работники заправки, спасибо им, повесили перевод с маркетологического на человеческий:
(«9000» это или 95-й или 98-й, так и не выяснил)
Ладно, погнали в Кубер Пиди. Гостинницу заказали по сотовому (здесь работает сотовый!!!). Теперь главное проскочить все населённый пункты:
(только что заметил — на фото красный джип; после того как я сделаю этот снимок, из него вылезут с десяток аборигенов и начнут стелиться на ночлег прямо рядом с машиной, у обочины)
И по хайвею долететь до Кубер Пиди:
Главное — постараться как можно больше проехать днём, ибо ночью быстрее 70-80 ехать просто опасно. По дорогам, как у себя дома ходят коровы, бараны, кенгуру и… верблюды:
Когда стемнело, машины на дороге совсем пропали. Если днём раз в полчаса точно кто-нибудт проедет, то ночью, был момент, когда часа за три не было ни одной попутной или встречной.
Безопасности ради выработали стратегию — шли за грузовиком. Местные фуры длинной метров 50 или даже больше (2-3 прицепа), в аутбэке их называют «road train». На морде у них огромный бул-бар, которым они расчищают себе дорогу, даже не притормаживая.
Потом у нас кончился бензин и мы отпустили фуру, остановившись заправиться. Баба в роуд-хаузе сказала что мы сумашедшие и что ездить здесь ночью очень опасно. Бензик, кстати, по ночам, строго по предоплате.
Последние 200-250 километров ехали 60-80, несколько раз уворачиваясь от кенгуру и баранов.
В Кубер Пиди приехали около двух ночи.